«Дефицит» Муллайнатана и Шафира — книга о том, как нехватка ресурсов (денег, времени, внимания и т. д.) меняет не просто поведение, а буквально работу мозга. Не метафорически, а нейробиологически.
Ниже — перевод краткого изложения с сайта To Summarise. Я сохранил структуру оригинала, перепроверил термины, местами уточнил формулировки, сделал текст привычнее нашему слуху. Но это не моя интерпретация — это перевод чужого текста, который я посчитал достаточно ценным, чтобы сделать его доступным на русском.
Ключевые тезисы книги «Дефицит»
Что такое дефицит. Дефицит — это ситуация, когда у нас меньше того, что мы считаем необходимым. Книга в первую очередь рассматривает нехватку денег и времени, хотя та же логика применима к чему угодно: от нехватки дружеского общения до подсчета калорий или укладке чемодана.
Дефицит захватывает внимание и меняет принятие решений. Процесс происходит неосознанно и неконтролируемо. Авторы вводят два термина:
- Дивиденд концентрации: дефицит ресурсов устраняет отвлекающие факторы и помогает сосредоточиться на задаче по их восполнению.
- Но он же вызывает туннельное мышление: мы фокусируемся на краткосрочном и не замечаем важных долгосрочных вещей, выходящих за рамки «туннеля».
Дефицит облагает «налогом» ментальную пропускную способность (mental bandwidth). У неё есть две составляющих:
- Когнитивный потенциал: способность решать задачи, логически рассуждать и т. д.
- Исполнительный контроль: способность планировать, удерживать внимание и управлять импульсами.
Ловушка дефицита описывает, как люди отстают и продолжают отставать. Дефицит одновременно повышает и риск неудачи, и её цену.
Противоположность дефицита — резерв (slack) или избыток: — Резерв — это ментальная роскошь, позволяющая делать выбор, не замечая компромиссов, что упрощает принятие решений. — Резерв может порождать неэффективность и расточительство, но даёт пространство для ошибок. — Выход из ловушки дефицита требует достаточного резерва, чтобы амортизировать непредвиденные удары.
Понимание психологии дефицита помогает как в личной жизни, так и в разработке социальных программ.
Подробное изложение книги «Дефицит»
Что такое дефицит?
Дефицит — это «иметь меньше, чем ты считаешь необходимым». Физические ограничения, конечно, важны, но авторов интересует прежде всего субъективное ощущение нехватки и его последствия.
Дефицит возникает в самых разных сферах:
Деньги. Это основной предмет книги.
Время. Авторы активно обращаются к этой теме, выстраивая «мост эмпатии»: многие читатели сами переживали нехватку времени, пусть и не нищету.
Диеты. Ряд исследований показывает: люди хуже справляются с различными когнитивными тестами во время диеты — и дело, по всей видимости, не в нехватке калорий или питательных веществ.
Одиночество. Одинокие люди лучше распознают эмоции по фотографиям лиц и точнее запоминают детали социальных взаимодействий из дневниковых записей.
Лабораторные эксперименты. Авторы описывают исследования с искусственно созданным дефицитом, где одни группы получали меньше попыток или «жизней», чем другие.
Организационный дефицит. Большинство рассматриваемых концепций применимы и к компаниям, находящимся в условиях нехватки ресурсов. Они постоянно «тушат пожары» и ставят «срочное» выше «важного».
Это не значит, что все формы дефицита сопоставимы. Бедность — его особенно острая разновидность. Человек, страдающий от нехватки времени, как правило, может отказаться от части проектов или сорвать дедлайн; соблюдающий диету может от неё отступить; а вот нищету невозможно временно «отложить». К тому же деньги часто помогают компенсировать другие виды дефицита — бедность же неизбежна.
Дефицит захватывает внимание
Дефицит заставляет нас концентрироваться на насущной, неотложной потребности в ущерб всему остальному. Авторы используют слово «захватывает» (captures), подчёркивая автоматичность и неизбежность этого процесса.
Дивиденд концентрации
Дефицит способен делать нас более собранными и эффективными. Давление порой подталкивает к тому, на что мы не считали себя способными. Примеры:
— Многочисленные контролируемые эксперименты показывают: дедлайны, создающие дефицит времени, как правило, повышают продуктивность. — Купоны без срока действия используются реже, чем аналогичные купоны с датой истечения. — Вторая половина совещания почти всегда продуктивнее первой: нехватка времени вынуждает сосредоточиться.
Искусственный дефицит имитировать очень трудно. Придуманные дедлайны не дают тех же преимуществ, что реальные.
Однако в некоторых областях — например, при одиночестве или диете — усиленный фокус ведёт к ухудшению результатов. Одинокий человек, слишком сосредоточенный на разговоре, выглядит навязчивым или тревожным. Тот, кто на диете думает о еде постоянно, хуже сопротивляется соблазнам.
«Налог туннеля»
Дефицит вынуждает нас сосредоточиться исключительно на управлении самим дефицитом. Мы видим только то, что находится в нашем «туннеле», и игнорируем всё за его пределами. Авторы называют это туннельным налогом (tunnelling tax). Туннельное мышление меняет характер принятия решений.
Пример: туннельное мышление у пожарных
Около 20–25% гибели пожарных при исполнении обязанностей происходит в дорожно-транспортных происшествиях, причём почти в 80% случаев пожарные не были пристёгнуты.
Авторы объясняют это так: реагируя на вызов, пожарные испытывают острую нехватку времени. Они сосредоточены на том, чтобы добраться до места как можно быстрее (и делают это отлично — время реагирования минимально), однако это заставляет их пренебрегать элементарными вещами — в частности, пристёгиваться.
Причина — психологический феномен, называемый торможением (inhibition): концентрация на одной вещи подавляет конкурирующие мысли.
Пример: торможение
В одном эксперименте участников просили перечислить как можно больше белых предметов. Одной группе для старта давали два слова («снег» и «молоко»), другой — нет. Группа с подсказками показала результат примерно на 30% хуже: стартовые слова постоянно всплывали в памяти, вытесняя другие варианты.
Дефицит запускает торможение целей (goal inhibition) по той же схеме: когда мы поглощены краткосрочной нехваткой, другие цели просто не приходят нам в голову.
Туннельное мышление и заимствование
Туннельное мышление создаёт смещение в сторону краткосрочных решений — в частности, займов. Займы «до зарплаты» (payday loans) привлекательны тем, что мгновенно «тушат пожар» — их выгода находится внутри туннеля.
Бедные «занимают» и в иных формах: задерживают оплату счетов. Это влечёт штрафы, которые могут обходиться не дешевле, а то и дороже, чем стандартный заём до зарплаты. По данным исследования 1997 года, около 5% годового дохода бедных уходит на штрафы за просрочку, платежи за повторное подключение и обслуживание долгов.
Важно понимать: близорукость и туннельное мышление — не личные черты. Под влиянием дефицита туннелируют все. Организации тоже «занимают», когда сталкиваются с нехваткой ресурсов: продлевают рабочий день, отменяют отпуска — решая краткосрочную проблему, не задумываясь о долгосрочных потерях.
Итоговый баланс
Что перевешивает — дивиденд концентрации или туннельный налог — зависит от контекста. Главное: в режиме туннеля люди не делают взвешенного анализа затрат и выгод.
Занятой человек, бросившийся заканчивать проект вместо того, чтобы пойти в спортзал или побыть с детьми, может впоследствии об этом пожалеть. Альтернативы могли попросту не прийти ему в голову. А если и пришли — туннель склонен преувеличивать ближайшие последствия (завершить проект) в сравнении с отдалёнными.
Оглядываясь назад на то, как мы тратили время или деньги в периоды дефицита, мы почти неизбежно испытываем разочарование. Поэтому делать выводы о предпочтениях человека на основании его поведения в условиях дефицита следует с осторожностью.
Дефицит облагает «налогом» ментальную пропускную способность
Ментальная пропускная способность (bandwidth) — это не врождённый потенциал человека, а тот объём когнитивных ресурсов, который доступен ему в конкретный момент. Она включает два широких компонента:
— когнитивный потенциал (cognitive capacity); — исполнительный контроль (executive control).
Мы привыкли считать их неизменными — многое из того, что мы приписываем «таланту» или «характеру», опирается именно на эти составляющие. Однако исследования показывают: оба компонента меняются под влиянием дефицита. Легко принять человека за изначально менее способного, тогда как в действительности он просто находится в условиях нехватки.
…мы категорически не утверждаем, что у бедных меньше пропускной способности. Напротив. Мы говорим, что у любого человека в условиях бедности эффективная пропускная способность была бы снижена.
— Муллайнатан и Шафир, «Дефицит»
Когнитивный потенциал
Когнитивный потенциал — это способность решать задачи, логически рассуждать и удерживать информацию в памяти. Его центральный компонент — подвижный интеллект (fluid intelligence).
Пример: когнитивный потенциал в торговом центре
Авторы провели исследование в торговом центре: участникам давали простые сценарии — например: «Представьте, что ваша машина неисправна и требует ремонта стоимостью $X. Решите: отремонтировать её сейчас или надеяться, что ещё протянет?» В одних группах сумма составляла $300, в других — $3000.
Затем участники решали задачи из теста прогрессивных матриц Равена (аналог IQ-теста), а исследователи фиксировали уровень их дохода.
При сумме ремонта $300 никаких различий между богатыми и бедными обнаружено не было — то есть врождённых когнитивных различий нет. Но при сумме $3000 картина менялась: богатые справлялись так же хорошо, как прежде, а бедные показывали результат примерно на 13 пунктов IQ ниже. Это падение превышало разрыв, зафиксированный в отдельном контрольном исследовании между людьми с нормальным сном и теми, кто не спал всю ночь. Исследование воспроизводилось многократно — результаты неизменно подтверждались.
Исполнительный контроль
Исполнительный контроль — это способность управлять импульсами, планировать и удерживать внимание.
Когда пропускная способность перегружена, самоконтроль ослабевает. В одном эксперименте участников просили запомнить двузначное или семизначное число, после чего предлагали выбрать в качестве перекуса торт или фрукты. Те, кто запоминал семизначное число, испытывали бо́льшую когнитивную нагрузку — и на 50% чаще выбирали торт.
Пример: исполнительный контроль у фермеров
Поскольку богатые и бедные отличаются по многим параметрам (здоровье, образование и т. д.), авторы искали способ проследить влияние дефицита на одних и тех же людей в разное время.
Они изучили индийских фермеров, выращивающих сахарный тростник: те получают крупную единовременную выплату в период сбора урожая. Один и тот же фермер беден непосредственно перед жатвой и относительно состоятелен сразу после. Особенность сахарного тростника ещё и в том, что у соседних фермеров могут быть совершенно разные циклы уборки — это позволяло отделить эффекты дефицита от сезонных факторов.
Результаты: в «бедный» период фермеры показывали значительно более низкие результаты в ментальных тестах. — По когнитивному потенциалу: разрыв в тесте матриц Равена соответствовал примерно 9–10 пунктам IQ. — По исполнительному контролю: в тесте Струпа фермеры были примерно на 11% медленнее и допускали на 15% больше ошибок в «бедный» период.
Ловушка дефицита
Люди попадают в ловушку дефицита, когда он порождает поведение, которое воспроизводит и нередко усиливает сам дефицит. Именно поэтому бедные остаются бедными, занятые — занятыми, одинокие — одинокими, а диеты срываются (хотя играют роль и другие факторы).
Ловушка возникает потому, что дефицит ведёт к: — повышенному риску неудачи; — повышенной цене неудачи.
Повышенный риск неудачи
Туннельное мышление лишает нас способности смотреть вперёд. Мы чаще оказываемся застигнуты врасплох тем, что могли бы предвидеть, если бы не туннель.
Краткосрочные «заплатки» накапливаются и со временем создают сложную, запутанную сеть обязательств. Исследования показывают: в среднем бедные используют около 10 различных финансовых инструментов и чаще одновременно должны нескольким кредиторам — и сами имеют должников. В этом клубке противоречий справляться с дефицитом становится ещё труднее.
Кроме того, перегруженная пропускная способность увеличивает вероятность ошибок и потери самоконтроля. Выход из дефицита, как правило, требует плана — а долгосрочное планирование даётся труднее при сниженном когнитивном потенциале. Реализовать же план помогает исполнительный контроль — который дефицит тоже подавляет.
Выбраться из ловушки дефицита — значит не просто проявить бдительность однажды. Это требует постоянной, неусыпной бдительности…
— Муллайнатан и Шафир, «Дефицит»
Повышенная цена неудачи
Даже в периоды относительного достатка мы не являемся идеально рациональными существами. Когда времени много — мы расходуем его беспечно; когда денег достаточно — тратим их на то, чем никогда не пользуемся. И богатые, и бедные делают это. Разница в том, что у богатых есть резерв (slack).
При наличии резерва неэффективность особо не вредит. Он даёт право на ошибку. Одна и та же оплошность может быть несопоставимо разрушительной для человека в условиях дефицита и практически безобидной — для человека с резервом.
Выход из ловушки требует резерва
Чтобы вырваться из ловушки дефицита, недостаточно иметь ресурсов «в среднем» больше, чем потребностей. Нужно располагать достаточным резервом, чтобы амортизировать удары, которые могут прийти в любой момент.
Пример: единовременные денежные вливания
Авторы провели исследование с участием нескольких сотен уличных торговцев в Коямбеду (Индия). Половине участников полностью погасили все долги и выдали единовременную денежную сумму. Вторая половина была контрольной группой.
В первые несколько месяцев торговцы, освобождённые от долгов, не возвращались в ловушку дефицита: они не транжирили деньги и не брали новые займы. Но затем один за другим начали соскальзывать обратно. К концу года их долговая нагрузка сравнялась с контрольной группой.
Причина, по мнению авторов, — недостаточный резерв. Даже после погашения долгов торговцы зарабатывали менее двух долларов в день — этого не хватало, чтобы поглощать непредвиденные расходы. Например, иногда приходилось дарить подарки на свадьбах родственников (важнейший социальный обычай в Индии): торговцы без долгов могли позволить себе более дорогие подарки — те, у кого деньги не были «разморожены», — нет. Именно поэтому каждый торговец возвращался в долги в разное время — удары приходились на разные моменты.
Единовременное вливание денег оказалось недостаточным. Но авторы не считают, что единственный выход — дать ещё больше денег. Решение — в доступе к финансовым инструментам, смягчающим удары: дешёвые кредиты, ликвидные сберегательные счета, страхование.
Не попасть в ловушку дефицита — это не просто иметь достаток. Это иметь такой достаток, чтобы даже после перерасходов или промедления у тебя всё ещё оставалось достаточно резерва для большинства непредвиденных ситуаций.
— Муллайнатан и Шафир, «Дефицит»
Ценность резерва
Представьте, что укладываете чемодан. С большим чемоданом можно упаковывать всё небрежно — место всё равно останется. Захотел добавить ещё что-то — бросил, ни от чего не отказываясь. С маленьким — нужна тщательность. Приходится взвешивать каждый выбор.
Формально у всего есть компромисс. Но резерв позволяет ощущать, что его нет. Богатый человек, покупая вещь за $10, не обязан мысленно отказываться от чего-то другого. Резерв — это роскошь не выбирать, возможность сказать: «Возьму и то, и другое».
У каждого из нас есть свой «чемодан времени», «чемодан денег» или «чемодан калорий», в который нужно уместить все потребности. Упаковать маленький чемодан логистически сложнее, чем большой.
Резерв недооценён
Хотя многие системы нуждаются в резерве для нормального функционирования, мы систематически его недооцениваем. Когда в чемодан или расписание нужно уместить слишком много, инстинктивный импульс — заполнить каждый угол. Резерв воспринимается как расточительство.
Но жизнь полна непредвиденных ударов. В условиях дефицита резерв необходим — иначе придётся «занимать» под высокий процент.
Пример: управление дефицитом операционных в больнице
В одной больнице Миссури все 32 операционные были постоянно забронированы. При экстренных случаях приходилось переносить давно запланированные операции. А экстренные случаи составляли около 20% от общей нагрузки.
Консультант предложил оставить одну операционную незабронированной — только для экстренных вмешательств. Поначалу персонал возражал: расписание и так переполнено, держать одну операционную пустой кажется невозможным.
Но в итоге это изменение увеличило количество проводимых операций на 5%. Проблема была не в нехватке операционных — а именно в отсутствии резерва. Больница не могла поглощать «непредсказуемые» удары, которые в совокупности вполне предсказуемы, — а перетасовка плановых операций стоила слишком дорого.
Последствия для политики
Почему бедные показывают худшие результаты?
Существует проблема, которую многие исследователи бедности предпочитают обходить стороной. Десятилетия исследований в различных областях показывают, что бедные хуже справляются по множеству показателей:
— как правило, они худшие родители (более жёсткие, менее вовлечённые, склонные срываться на детях); — чаще страдают ожирением; — реже отправляют детей в школу и делают прививки; — реже моют руки или кипятят воду перед употреблением (там, где это необходимо).
Распространённое объяснение: провалы порождают бедность — бедные бедны именно потому, что менее способны.
Авторы, однако, утверждают: причинно-следственная связь не менее сильна в обратном направлении. Бедность и дефицит сами порождают провалы, поскольку многие формы поведения — здоровое питание, хорошее родительство, профессиональная эффективность — требуют ментальной пропускной способности. Постоянные финансовые тревоги ухудшают качество сна, что дополнительно снижает эту пропускную способность. Одно исследование показало: бедные родители становились более суровыми к концу месяца, когда продовольственные талоны заканчивались.
Авторы полагают, что «налог на пропускную способность» достаточно весом, чтобы объяснить все эти провалы — причём сразу в нескольких сферах, в разное время и в разных странах.
Почему программы помощи бедным так часто не работают?
Психология дефицита помогает понять провалы многих подобных программ. Программы здравоохранения рассчитывают на то, что бедные усвоят и применят новую информацию. Программы профессиональной подготовки и вакцинации — на то, что они придут. Всё это крайне сложно при перегруженной пропускной способности.
Пример: страхование для бедных фермеров
Исследователи с трудом убеждают бедных фермеров приобретать страховые полисы, даже предлагая очень крупные субсидии. Авторы объясняют это туннельным мышлением.
Когда фермер с трудом сводит концы с концами, риск засухи или медицинских расходов в будущем находится за пределами его туннеля. Это слишком абстрактно. Страховка не решает ни одной насущной проблемы внутри туннеля — еды, аренды, платы за учёбу детей.
Проектирование социальных программ
Проблема, как правило, не в отсутствии мотивации — вопреки расхожему мнению. Авторы предлагают проектировать социальные программы с учётом психологии дефицита.
Несколько примеров:
Устойчивость к ошибкам. В условиях дефицита ошибки неизбежны — сколько бы мотивации ни было. Если обучающие программы будут более устойчивы к ошибкам — например, давать возможность наверстать пропущенное занятие — это повысит шансы на успех.
Стимулы, попадающие в туннель. Стимулы, которые ощущаются как насущные, работают лучше. Простые напоминания способны «затащить» в туннель важные, но не срочные вещи (например, накопления) — и могут неожиданно эффективно менять поведение.
Экономия пропускной способности. Пропускная способность — ресурс дефицитный. Облегчите жизнь людей с помощью таких решений, как: — автозаполнение форм на основе налоговых данных; — автоматическая оплата счетов или накопление сбережений; — курсы финансовой грамотности, построенные на практических «правилах большого пальца» вместо традиционных бухгалтерских принципов (в одном из примеров укороченный упрощённый курс оказался настолько успешным, что многие участники в конце заявили: они готовы были бы платить за продолжение — что само по себе примечательно, учитывая, насколько непопулярны такие курсы в обычных условиях); — привязка образовательных программ к моментам, когда пропускная способность, вероятно, выше — например, сразу после сбора урожая.
Работа со временем. Устранение неэффективности и расточительства в периоды достатка способно предотвратить дефицит в будущем. Например: разбивать длинные дедлайны на более короткие этапы или предлагать финансовые инструменты для сглаживания «скачкообразных» доходов.
Практические советы по работе с дефицитом
Авторы предлагают ряд мер, позволяющих предотвращать плохие решения в режиме туннеля:
Планируй заранее. Например: наполни кладовую здоровыми продуктами, чтобы не тянуться к нездоровой еде в напряжённые моменты; настрой автоматическую оплату счетов, чтобы не забывать их платить.
Используй простые правила для экономии пропускной способности. Например: никакой работы в еврейскую субботу; никаких углеводов на диете Аткинса.
Выполняй задачи, требующие высокой пропускной способности, в моменты пиковой производительности. Этой теме подробнее посвящена книга «Полное вовлечение» Джима Лоэра и Тони Шварца.
Закладывай резерв. Например: оставляй в расписании и бюджете небольшой «люфт».
Другие интересные наблюдения из книги
— Во время коротких и крайне напряжённых событий (аварии, ограбления) люди более внимательны, а мозг обрабатывает больше информации за единицу времени. Это вызывает «субъективное расширение времени» — события кажутся более продолжительными, чем были на самом деле.
— Бедные хорошо знают истинную цену денег: они ведут себя как рациональные экономические агенты и гораздо меньше подвержены когнитивным искажениям — в частности, эффектам фрейминга (framing effects) — когда не находятся в режиме туннеля.
— По некоторым оценкам, каждый десятый продукт, купленный в продуктовом магазине, становится «шкафным мертвецом» — супами, вареньем и консервами, которые так и не открывают.
— Генри Форд ввёл 40-часовую рабочую неделю после того, как его эксперименты показали: она обеспечивает бо́льшую выработку по сравнению с прежним стандартом в 60 часов.
Рецензия автора на книгу «Дефицит»
Книга написана хорошо и убедительно. Структура достаточно чёткая, читается легко, примеры сильные. Особенно понравились части о резерве (с авторским тезисом о его недооценке согласен) — и «мост эмпатии» между нехваткой времени и нехваткой денег показался удачным и эффективным приёмом.
В целом Муллайнатан и Шафир производят впечатление добросовестных авторов, осторожных в выводах. Многие из описанных экспериментов они проводили сами и тщательно оговаривали пределы своих находок. Они также разбирают альтернативные объяснения — например, в исследовании с фермерами подробно объясняют, почему снижение когнитивного потенциала перед жатвой вряд ли объясняется недоеданием, повышенной физической нагрузкой или тревогой за урожай.
Политические предложения тоже оказались на удивление продуманными. На полпути возникли опасения, что авторы предложат широкие, политически нереализуемые решения — «дать бедным намного больше денег» или «отменить проверку нуждаемости», — не анализируя их издержки. Было приятно убедиться в обратном: большинство предложений скромны и практичны, требуют вдумчивого проектирования, а не огромных бюджетов. Авторы открыто признают: при всей нагрузке, которую государственная бюрократия создаёт для и без того ограниченных ресурсов бедных, требование заполнять формы нередко имеет обоснованные причины.
Несколько небольших критических замечаний:
— Местами книга немного повторяется, но она довольно короткая (304 страницы), так что это не критично. — Отсутствие постраничных сносок раздражает (сноски есть, но в конце книги — ими гораздо неудобнее пользоваться). Именно поэтому в данном изложении нет ссылок на исследования. — Пара предложений в конце выглядит несерьёзно — например: «Почему бы не измерять валовую национальную пропускную способность?» Когнитивные и ментальные последствия, безусловно, важны, но ВНП в таком варианте звучит скорее как трюк, чем как инструмент. — Практические советы по работе с личным дефицитом кажутся «приклеенными». Они не плохи — просто повторяют советы из книг по саморазвитию, которые лучше раскрыты в других источниках.
