Я долго говорил про себя «я визуал». И тесты «кто ты — визуал, аудиал или кинестетик» обычно с этим соглашались. Сейчас, задним числом, я понимаю, что они, по сути, просто поддакивали мне — я решал их уже с навешенным на себя ярлыком и, скорее всего, сам того не замечая, подбивал ответы под него.
Фразу «я визуал» я при этом слышу постоянно, от самых разных людей. Например, когда кому-то, как и мне, проще воспринимать лекции текстом, а не на слух.
Фактуры о том, кто такие визуалы, аудиалы и кинестетики, у меня накопилось много, но разрозненной: что-то из редактурных азов, что-то уже сейчас из учёбы на психолога. Так что я решил на всякий случай проверить себя, изучить вопрос подробнее и раз и навсегда закрыть этот свой интеллектуальный микрогештальтик.
Деление людей на визуалов, аудиалов и кинестетиков пришло из НЛП 1970-х, и проверки его не подтвердили: когда людей учили то по их типу, то наоборот, результат был одинаковый.
Кому-то правда приятнее учиться глазами, кому-то — на слух, и по любимому каналу кажется, что запоминаешь лучше. Но проверка показывает, что запоминают люди столько же: тест на тип восприятия меряет только «мне так удобнее».
А работает у всех одно и то же, какой бы тип ни показал тест: подбирать форму под материал — цифры в таблицу, процесс в схему, историю голосом — и тренировать память, то есть вспоминать без подсказки и повторять с перерывами.
кто такие визуалы, аудиалы, кинестетики и дигиталы
Схема обещает в каком-то смысле простую волшебную таблетку — мол, у каждого из нас есть ведущий канал восприятия, через который ты лучше всего понимаешь мир и быстрее учишься, а значит, если подавать информацию через этот канал, всё пойдёт х10 легче.
Растёт схема из нейролингвистическое программирование — набор приёмов общения и влияния, который придумали в 1970-х. В академической психологии его главные положения не подтвердились. 1970-х. Его основатели Ричард Бэндлер и Джон Гриндер называли канал ведущей репрезентативной системой: будто у одного человека мир в голове хранится картинками, у другого звуками, у третьего ощущениями. И это якобы слышно по словам, которые люди используют в речи. Позже новозеландский преподаватель Нил Флеминг собрал опросник VARK, где каналов четыре: зрение, слух, чтение и письмо, движение. От этих двух схем и пошли онлайн-тесты «определи свой тип восприятия».
Типов восприятия информации обычно выделяют три, но в русских разборах их четыре:
- Визуал воспринимает глазами: ему надо увидеть схему, картинку, лицо собеседника, а в речи у него «смотри», «ясно», «яркий», «покажи картинкой, плиз».
- Аудиал — ушами: лекцию, устный рассказ он запомнит лучше, чем конспект, и говорит «слышу», «звучит», «тон».
- Кинестетик — телом и ощущениями: ему важно потрогать, сделать руками, пройти самому, а в речи у него «чувствую», «тяжело», «тепло».
- Дигитал, он же дискрет, — русская добавка к тройке: он будто бы воспринимает мир через логику, цифры и смысл слов. В англоязычных схемах отдельного такого типа нет, ближе всего к нему «чтение и письмо» в VARK.
Верят в эту схему почти все, кто учит других. В 2020 году Филип Ньютон и Атхарва Салви свели вместе 37 исследований: опросы 15 405 педагогов из 18 стран за 2009–2020 годы. В среднем 89% из них уверены, что учить надо под стиль ученика, а среди тех, кто пока только учится на учителя, — 95%.
Учат схеме и будущих психологов. 25 сентября на интенсиве курса, где я сейчас учусь, лектор рассказывал, как подстраиваться под ведущую систему клиента. Визуалу говоришь «представьте себе», аудиалу — «прислушайтесь», а с кинестетиком берёшь метафоры из телесных ощущений. По словам лектора, на этом стоят краткосрочные методы терапии: в них терапевту нужен быстрый ощущение контакта и доверия, когда собеседник чувствует, что его понимают., а говорить с клиентом на языке его ведущей системы — один из способов этого добиться.
Чтобы понять, какая система у человека ведущая, лектор предложил простой опыт: спросить знакомых, как прошёл их день. Визуал, по его словам, расскажет про комнату, залитую солнцем, и голубое небо, аудиал — про заоравший будильник и птиц в парке, а кинестетик — про тёплую мягкую кровать и любимую удобную кофту.
Схеме легко поверить: в ней сразу узнаёшь себя и знакомых. Да и звучит научно. Предпочтения у людей правда есть: кто-то любит схемы, кому-то проще слушать, чем читать, а про свой день все рассказывают по-разному.
Подстройка под слова собеседника действительно работает на раппорт, и я не раз в этом убеждался — в продажах, рабочих переговорах и даже в бытовом общении. Ломается всё на следующем шаге, когда из «мне так приятнее» выводят «я так лучше учусь».
что на самом деле меряет тест на тип восприятия
Вопросы в таких тестах обычно в духе «как тебе проще запомнить дорогу: посмотреть на карту, выслушать объяснение или один раз пройти самому». Ответил на все — получил тип.
За формулировкой «тип восприятия» при этом склеены три разные вещи:
- что удобно — каким способом тебе приятнее получать информацию;
- что лучше развито — зрительная память, музыкальный слух, ловкость рук: у кого-то сильнее одно, у кого-то другое;
- что в итоге запоминается — сколько осталось в голове через неделю.
Тест спрашивает, как тебе удобнее, а обещает, что так ты лучше запомнишь.
И даже если отвечать честно, тест не скажет, сколько ты запомнишь. В 2017 году Эбби Нолл с коллегами позвали 52 студентки и сначала выяснили опросником, как каждой из них удобнее учиться — картинками или словами. Каждая учила 30 пар картинок и 30 пар слов и после каждой пары отмечала, насколько уверена в том, что всё запомнила.
«Визуалы» были более уверены в себе на картинках, «вербалы» — на словах. А на проверке стиль запоминания не сказался никак: картинки лучше слов запомнили все, кто бы кем себя ни считал. Тест «определи свой тип» меряет именно что ощущение — «мне так кажется».
как проверяли: учили «по типу» и «против типа»
Если схема верна, её легко проверить. В 2008 году четверо психологов — Гарольд Пашлер, Марк Макдэниел, Даг Рорер и Роберт Бьорк — разобрали, какие доказательства есть у идеи учить по стилю, и описали опыт, который мог бы её подтвердить.
Берёшь «визуалов» и «аудиалов», половину каждой группы учишь картинками, половину — на слух. Тогда результаты должны лечь крест-накрест: визуалы выиграют на картинках, аудиалы — на слух. Опытов с таким Схема опыта: кого берут, на какие группы делят, что с каждой делают и что потом сравнивают. авторы нашли крайне мало, и то в них такого перекрестия не оказалось.
Строго по этому рецепту опыт поставили Бет Роговски, Барбара Калхун и Паула Таллал в 2015 году. Взрослые сначала прошли стандартный опросник на стиль, потом одни слушали отрывок научно-популярной книги в аудиоверсии, а другие читали тот же текст в электронном виде. Через 2 недели «аудиалам» аудиокнига не помогла, как и текст «визуалам». А в 2020-м опыт повторили на новых людях — и снова ноль.
Ближе всего к моей учёбе опыт с анатомией: у меня как раз был сложный модуль про неё, биологию и нейрофизиологию. Полли Хусманн и Валери О'Лафлин попросили сотни студентов курса анатомии пройти VARK и рассказать, как они готовятся. Две трети вообще учились не так, как велит их «стиль». А у тех, кто учился «по стилю», оценки были не выше, чем у остальных.
Оценку на экзамене предсказывали конкретные приёмы, и притом одинаково у всех: побольше практики с микроскопом, работа с конспектами лекций. Запоминание через карточки принесло оценки похуже — авторы предполагают, что так выглядят результаты зубрёжки.
В 2018 году у Джошуа Куэваса и Брайана Доусона 204 студента слушали 20 утверждений. Одних попросили представлять к каждому утверждению картинку, других — вслушиваться в звучание слов. Кем студенты были по VARK, на результат не повлияло: те, кто представлял картинки, запомнили вдвое больше, чем те, кто вслушивался, и «аудиалы» среди них тоже.
Ну а подстройку к клиенту тоже проверяли, причём давно. В 1984 году Кристофер Шарпли разобрал исследования о ведущей репрезентативной системе. Исследователи так и не научились распознавать её у человека по внешним признакам — например, по тому, говорит ли он «вижу», «слышу» или «чувствую». В 2010-м польский психолог Томаш Витковски подвёл итог 35 лет исследований НЛП. Из 33 опытов, прошедших его отбор, положения НЛП поддержали 18%, не поддержали 55%, остальные — ни то ни сё.
Подхватывать слова другого человека и говорить с ним на его языке — нормальная работающая привычка для контакта, отказываться от неё не нужно. Не подтверждается другое: что у каждого есть «тип» восприятия и что, если подавать материал под этот тип, человек волшебным образом начнёт лучше учиться.
Справедливости ради, минут через пять на том же интенсиве лектор сам разобрал другую схему из школьных учебников — карту вкусов на языке, где сладкое мы чувствуем через его кончик, а горькое — через корень. По его словам, современные исследования её не подтверждают. С ведущими системами, судя по опытам выше, вышло то же самое.
почему тогда «визуалам» глазами правда легче воспринимать информацию
Что-то мне и правда даётся легче глазами, а на слух тяжелее. Но тут больше решает другое: интересно ли мне, насколько я с самого начала погружён в процесс, сколько у меня внимания и насколько я устал в конкретный момент, — и ещё то, в какой форме приходит информация.
Мне иногда нет-нет да вспоминается лекция из Школы редакторов Бюро Горбунова про линейную и параллельную подачу информации.
По Максиму Ильяхову подача информации бывает:
- Линейная — это фильм в кинотеатре: смотришь в заданном порядке, и хрен перемотаешь, не потеряв нить повествования.
- Параллельная — как веб-статья с подзаголовками, где читатель сам выбирает, что и в каком порядке читать.
Текст, как правило, нелинеен. По нему можно пробежаться и быстро выцепить суть. Фильм, подкаст или видеоэссе придётся смотреть или слушать подряд, чтобы понять, что к чему (если, конечно, не сделать нейронкой подробный конспект). Глазами ты сам ведёшь темп: вернулся к непонятному слову, прочитал дважды, разобрал по частям, простроил какую-то ассоциацию. На слух темп задаёт говорящий, и пропущенное слово как влетело, так и улетело.
На учёбе на психолога я прочувствовал это очень в лекциях про нервную систему. На слух «туберинфундибулярный путь», «супрахиазматическое ядро», «гематоэнцефалический барьер», «ацетилхолинэстераза» или «энтерохромаффинные клетки» (😭) заходили тяжело, и поначалу что-то приходилось переслушивать по многу раз. На бумаге можно остановиться и разобрать: «гемато» — кровь, «энцефал» — мозг, значит, барьер между кровью и мозгом. На лекции порой хренразберешьэтовсё.
Так что на слух бывает тяжелее и без всякого типа: линейную подачу не пролистаешь. А картинки, напомню, в опыте Нолл со студентками лучше слов запомнили все — и «визуалы», и «вербалы».
Если тебе тяжело воспринимать информацию на слух, темп можно хотя бы отчасти взять в свои руки:
- ставить запись на паузу и пересказывать кусок своими словами;
- включать субтитры или расшифровку;
- до лекции пробежать глазами план и список терминов.
плясать от информации: под задачу — свой инструмент
Когда я начал работать редактором, понял, что плясать стоит от информации. Что-то лучше подавать через визуал — таблицей, схемой, графиком, что-то голосом, а что-то описывать через ощущения, кинестетическими образами, например когда продаёшь. Короче, под свою задачу — свой инструмент, и это гораздо более рабочая херня, чем пытаться мерить людей по линейке, которую взял откуда-то.
В Бюро Горбунова и у Ильяхова для этого есть почти ремесленные правила:
- таблица — для чисел;
- графику нужна тенденция, а без неё хватит таблицы или текста;
- хорошей иллюстрацией может быть и текст, и таблица, и схема, лишь бы по ней всё понимали с первого раза.
Для текста на слух у Ильяхова тоже есть правило: истории лучше, чем натюрморты. Вместо «мы разберём пять ошибок» — «как я за один проект умудрился накосячить пять раз». Когда назад не отмотаешь, за историей следить проще, чем за перечнем.
Ирина Ильяхова, главред, которая руководила продуктовой редакцией «Тинькофф Бизнеса», описала случай с отелем. После брони на «Букинге» отель прислал ей видео: человек с камерой идёт из холла в номер, показывает ванную, подходит к окну, а за окном сад и никакой стройки. Можно сколько угодно убеждать текстом, что сад классный, пишет она, «а можно просто снять видео и снять вопросы».
Когнитивный психолог Дэниел Уиллингем, который много лет разбирает миф о стилях обучения для учителей, тоже сводит всё к задаче, под которую уже и выбирают способ думать. Чтобы запомнить фразу, её сильно лучше представить образом, чем повторять про себя, а в задачах на вероятность надёжнее рассуждать, чем полагаться на чутьё. Тот же вывод дал опыт Куэваса и Доусона: картинка к словам помогла всем, какой бы тип ни показал VARK.
Больше всего линейка про типы в ходу у педагогов, и их можно понять. Схема живёт с ними со студенчества: среди будущих учителей в неё верят 95%. А перед учителем целый класс разных детей, и простой ответ, как учить их всех, очень кстати. Но нельзя мерить всех по одной линейке и грести под одну гребёнку.
Тем более что переубедить педагогов несложно. В четырёх исследованиях, где учителям коротко объясняли, что говорят данные, доля верящих упала примерно с 78 до 37%.
как я перевожу нейрофизиологию на человеческий
Тут я немного отвлекусь: дальше — о том, как я сам учусь и разбираюсь с большими объёмами информации. На учёбе подтвердилось то, к чему я до этого пришёл в редактуре: форму выбирают под материал и задачу, а запоминается то, что переложил по-своему.
Тот самый модуль про нейрофизиологию я вместе с нейросетью перевёл себе в статейный формат. У каждой лекции три вкладки:
- Подробный конспект через ключевую метафору.
- «По-человечески». Та же тема слоями: как объяснить её первокласснику, взрослому за две минуты, клиенту, потом мифы о ней и где кончается работа психолога.
- Статья — упрощённо, в моём стиле и в нормальном манера писать по делу: коротко, конкретно, без воды и пустых оценок..
Рядом складываю дополнительную литературу и материалы, а интенсивы после просмотра прошу переложить проще. Цель — понять так, чтобы объяснить буквально младшему брату, а потом и клиенту. Сейчас я схватываю это лучше, чем ту же биологию и химию в школе или, прости господи, электротехнику в вузе.
Работает это на тех же двух принципах, что и в редактуре. Первый — форма под материал и задачу: процесс в синапсе ложится на одну метафору — клетки будто перебрасываются записками, — а пять слоёв «по-человечески» — это пять разных задач, от объяснения первокласснику до границ работы психолога. Второй — перекладывать по-своему: чтобы объяснить тему первокласснику, её сначала надо целиком вытащить из головы и пересобрать, а это и есть вспоминание — о нём подробнее ниже.
Сами лекции я при этом руками не перерабатываю и конспекты от руки не пишу. Зато поменял способ запоминать, на «аудиальный», если уж мерить ярлыками: проговариваю вслух, читаю вслух, а если что-то не понял — возвращаюсь, останавливаюсь и прокручиваю кусок в голове. Пытаюсь осмыслить его, связать с тем, что уже знаю, нарисовать в голове предмет, о котором идёт речь, повертеть со всех сторон и объяснить себе по-другому.
Через время стараюсь вспомнить то, что посчитал важным, а потом при случае к месту рассказываю это кому-нибудь в разговоре.
Аудиалом я от этого, понятно, не стал. Поменялся метод усвоения инфы, который тоже по косточкам проверили на людях без оглядки на «тип восприятия»:
- Вслух. Прочитанное вслух запоминается лучше прочитанного про себя — это называют эффектом проговаривания. И дело тут не в ушах: в опыте канадских психологов Форрина и Маклауда лучше всего люди запомнили то, что сами читали вслух. Следом шли слова в записи своего голоса, потом — чужого, а хуже всего — прочитанное молча. Помогают сразу две вещи: ты сам произносишь слова и слышишь свой голос. А в первых опытах Маклауда эффект появлялся, когда вслух читали только часть слов, а остальные — про себя: проговорённые выделялись на их фоне. Так что вслух лучше проговаривать главное, а не всё подряд.
- Объяснить себе по-другому. Связать новое с тем, что уже знаешь, и спросить себя, почему это так, — в обзоре десяти приёмов учёбы Джон Данлоски с коллегами записали оба этих приёма в средние по пользе — следом за вспоминанием и интервальными повторениями, у которых польза высокая. Но с оговоркой: просто повторить прочитанное мало — польза появляется, когда ищешь эти связи.
- Вспомнить через время — про это следующий раздел: доставать из головы и повторять с перерывами.
- Рассказать кому-то — хоть брату, хоть знакомому в разговоре, хоть воображаемому первокласснику. Это то же вспоминание, и его проверяли напрямую. Психологи из Сингапура дали людям один и тот же учебный материал и разделили их на четыре группы: одни объясняли его без записей, другие — по записям, третьи просто вспоминали, четвёртые решали примеры. Через неделю после этого занятия всех проверили на понимание. Выиграли объяснявшие без записей — наравне с теми, кто просто вспоминал, а объяснявшие по записям им уступили.
Короче, от «аудиала» тут только то, что я много говорю вслух, а запоминаю за счёт того, что делаю с материалом.
как улучшить память, если «тип восприятия» ни при чём
Силы лучше вложить в приёмы, которые подходят всем: доказательств у них куда больше, чем у деления на визуалов, аудиалов и кинестетиков.
доставать из головы вместо перечитывания.
В 2006 году Генри Рёдигер и Джеффри Карпик дали студентам короткие научно-популярные тексты, например про морских выдр. Одни четыре раза по пять минут читали текст и успели пробежать его в сумме 14 раз. Другие читали только первые пять минут, а потом трижды записывали всё, что запомнили, и успели прочитать его всего три с половиной раза.
Через пять минут перечитывавшие помнили больше, а через неделю — наоборот: у вспоминавших осталось 61% текста, у перечитывавших — 40%. При этом они же были увереннее, что запомнят. Та же история, что с «визуалами» у Нолл: ощущение «я это знаю» приходит от обманчивой лёгкости в моменте.
| через 5 минут | через неделю | |
|---|---|---|
| вспоминали | 71% | 61% |
| перечитывали | 83% | 40% |
повторять с перерывами.
Ещё в конце XIX века Герман Эббингауз ставил опыт на себе: заучивал бессмысленные слоги и замерял, сколько осталось в голове через час, день, неделю. Так получилась кривая забывания: крутой обрыв в первые сутки и пологий хвост дальше. В 2015 году Яап Мюрре и Йорис Дрос повторили его опыт и получили почти ту же кривую.
Когда зубришь перед экзаменом, весь материал разом летит с одного такого обрыва: сдал и забыл. А при интервальном повторении возвращаешься к выученному раньше, чем оно забудется, — сегодня, завтра, через несколько дней, через неделю. Николас Цепеда с коллегами сделали исследование исследований: результаты многих опытов на одну тему сводят вместе и считают общий итог. и свели 839 замеров из 317 экспериментов. Повторы с перерывами выигрывают у повторов подряд, и чем дольше нужно помнить, тем длиннее должны быть перерывы.
пересказывать своими словами.
Переписать за лектором слово в слово можно почти не думая. Когда пишешь конспект своими словами, приходится сначала разобраться, потом вытащить мысль из головы и собрать заново, а это то же вспоминание. В опыте Хусманн и О'Лафлин со студентами-анатомами оценки тоже были выше у тех, кто работал с конспектами лекций.
проверить сон, стресс и внимание.
Если кажется, что память ухудшилась, сначала проверь скучное: сколько спишь, как часто тревожишься и сколько всего держишь в голове одновременно. Закреплять пережитое за день — одна из главных задач, которые мозг решает во сне. А постоянная нехватка денег или времени сужает внимание до туннеля, и то, что в него не влезло, проходит мимо. Если провалы резкие и пугают тебя или близких, с этим к врачу: техники запоминания тут не помогут.
Больше всего меня в этой теме бесит и печалит, что люди не лавируют между способами работы с информацией и не пытаются подобрать ключик — к материалу, ученику, клиенту и к самим себе в конкретный задолбанный всем и вся вечер. Ярлык избавляет от этой работы. Ключик тебе будто бы выдали при рождении — один на все двери, и если дверь не открылась, виновата дверь.
А двери разные: цифры открываются таблицей, процесс — схемой, история — голосом и т. д. И кто ты по типу восприятия, особой роли не играет.
